Коваль Г.П. Єврейське життя Одеси. Миттєвості історії. / Коваль Геннадій Павлович. – Миколаїв – 2022. – 159 с.

151 Єврейське життя Одеси. Миттєвості історії. Коваль Геннадій Павлович. Оно озаглавлено «Слишком поздно», и ему предпосылается такая фраза: «После десятидневных размышлений, господин Макс Нордау прислал нам следующее письмо». А письмо гласит: «29 декабря 1903 г. Господин директор! Вследствие отсутствия из Парижа в течение несколько дней я только сегодня увидел статью господина Рафаэля Маршана, которую он соблаговолил посвятить мне в № от 21 декабря и в которой я, к сожалению, нахожу многочисленные неточности. Оставляя в стороне то, что не представляет особой важности, я отмечу лишь два пункта. Я никогда не употреблял выражения «красный султан», которая мне приписывается; оно было-бы крайне непристойно по отношению к государю, с которым сионисты находились в переговорах и с которым они еще надеются вступить в соглашение. Я не сказал: Мы не немцы, не французы, не англичане, ни что-либо другое, мы евреи. Это Любань произнес таки слова у судебного следователя. Если-бы мне пришлось высказаться по этому вопросу, я бы сказал: мы не германцы, не галлы, не славяне, мы евреи. Этнически мы отличаемся от нашей среды. Но граждански (civiguement) мы сливаемся с нею и мы отвергаем, как клевету, обвинение, в том, что мы будто-бы чужие в странах, где мы исполняем все свои гражданские обязанности и где мы пользуемся всеми гражданскими правами. Примите и т. д.» Эти слова отчасти (только отчасти, конечно) примирять несионистов с Нордау. Но оговорка насчет пользования гражданскими правами представится им совершенно неуместной. Когда в конце ХУІІІ века за французскими евреями были признаны все гражданские права, то это вовсе не было актов милости по отношению к «чужим»: евреи и раньше были «своими», хотя они правами и не пользовались. Это был акт справедливости к известной категории французов, которых вековой роялистский режим держал в черном теле и которые по рождению имели законное наследственное право считать себя дома на своей родине – на родине, общей с французами других