Коваль Г.П. Єврейське життя Одеси. Миттєвості історії. / Коваль Геннадій Павлович. – Миколаїв – 2022. – 159 с.

20 Єврейське життя Одеси. Миттєвості історії. Коваль Геннадій Павлович. другим вопросам, и он сильно огорчался, когда посетители, щадя его здоровье, от таких споров уклонялись. Особенно близко к сердцу принимал он сионизм, и еще за день до своей смерти он горячо обсуждал в интимном кругу результаты базельского конгресса. Он был одним из редких адептов сионизма среди французских евреев, и он разошелся с Жозефом Рейнаком, кажется, только из за того, что бывший депутат решительно возставал против этого движения. Бернар Лазар, как известно, прославился на весь мир принятой им на себя инициативой по реабилитации Дрейфуса. Это он первый убедил Зола и Жореса в невинностибывшего жителя Чортова острова. Был момент, когда даже Анри Рошфор собирался выступить ему на помощь, но старого памфлетиста успели во-врель перетянуть на свою сторону анттисемиты и чины главного штаба. В этот подготовителдьный период, еще до выступления Шерара-Кестнера, нужно было много мужества, что открыто отвергать правильность приговора первого военного суда, и личные разговоры, который Бернар Лазар тогда постоянно вел на эту тему с выдающимися деятелями политики и публицистики, чаще всего принимали крайне обидный для него оборот. Но Бернар Лазар держался стойко, и скоро он перестал быть одним воином в поле. Первая его брошюра по делу Дрейфуса, изданная еще в 1896 году, была разослана из Швейцарии, в закрытых конвертах, так сказать, под покровительством международного почтового союза, иначе она, вероятно, при тогдашнем реакционном министерстве Мелина была-бы конфискована. Но уже через год почва оказалась так удачно подготовленной, что он уже мог выступить открыто и публиковать брошюру за брошюрой, статью за статьей в обществе лучших французских людей. Националисты говорили о каком-то стомиллионном синдикате и о продажности дрейфусаров. А между тем, они теперь сами должны константировать, что инициатор дрейфусизма умер, если не бедняком, то в той самой скромной мелко