Коваль Г.П. Пером руйнуючи базальти. / Коваль Геннадій Павлович. – Миколаїв – 2022. – 179 с.

28 Пером руйнуючи базальти. Коваль Геннадій Павлович. Трибуна понемногу наполняется: там усаживаются уполномоченные всех стран, составляющие вместе так называемый большой исполнительный комитет (Grosses Aktions-Comite), и члены малого или «венского» Aktion-Comite; мелькает странное, бритое, оригинальное, неправильное лицо писателя Зангвиля, белая борода профессора Мандельштама, какие-то чистенькие немецкие физиономии типа Herr doct. phil.; потом вдруг раздаются оглушительные аплодсменты, крики «ура», «виват», по-еврейски «hejdot». Делегаты и публика подымаются на ноги, машт платками, шляпами, стучат каблуками. На председательской вышке показывается доктор Герцль. Самая интересная внешность из всех, какие я когда-либо видел; нечто в высшей степени мужественное, твердое и в то же время изящное. Профиль ассирийского царя, как они изображены на древних плитах; манера человека, уверенного в себе на десять лет вперед, и если еще не привыкшего повелевать, то уже готового повелевать. Мне приходилось много слышать и много думать об этом человеке. Я считал это нелишним. Сионистское движение коренится глубоко и не зависит теперь от личностей; но все руководство, все представительство, вся ответственность движения лежит на Теодоре Герцле. Когда говорят о сионизме, думаю о нем. Если бы он умер, со стороны подумали бы, что сионизма не стало, и понадобился бы целый месяц, чтобы дать понять людям, что движение не умерло. Живучесть сионизма не подчинена Герцлю, но его успехи в руках у Герцля, но его успехи в руках у Герцля. Победа движения в настоящую минуту есть синоним удачи Герцля. Герцль – это карта, на которую теперь поставлены большие ставки сионизма; поэтому очень важно угадать эту карту. Я знаю все хорошее и все дурное, что думают о Герцле вокруг него, и смотрю на него совершенно холодно и трезво, и думаю, что в его лице перед нами одна из замечательнейших личностей нынешнего дня. В чем его сила – трудно определить.