Коваль Г.П. З ранку до вечора. Кілька тижнів, місяців з життя єврейської громади Одеси на початку ХХ століття. / Коваль Геннадій Павлович. – Миколаїв – 2022. – 247 с.

77 З РАНКУ ДО ВЕЧОРА. КІЛЬКА ТИЖНІВ, МІСЯЦІВ З ЖИТТЯ ЄВРЕЙСЬКОЇ ГРОМАДИ ОДЕСИ НА ПОЧАТКУ ХХ СТОЛІТТЯ. КОВАЛЬ ГЕННАДІЙ ПАВЛОВИЧ. в весе на 2 ½ фунта, а я выдаю товары на русских с коромыслами весах, клейменных городской управой, так что даже его возможный гражданский иск на 54 копейки не установлен, а об уголовной ответственности, смею думать, и речи быть не может, так как если бы торговцы, фабриканты, и промышленники должны были бы отвечать за возможные ошибки служащих уголовным порядком, то ни какое дело не могло существовать. Будет установлено показаниями самых солиднейших фирм города Одессы, что за 9 лет моей деятельности в фабричном деле было тысяча таких неддоразумений со стороны этих фирм в мой вред при покупке мною товаров для производства и всегда эти недоразумения и ошибки для выдачи векселей, счетов или денег регулировались, и если бы я в таких случаях позволил бы себе сказать, что меня хозяин обмерил или обвесил, то меня наверное привлекли бы к суду за клевету. Полиция, проверив этот факт, не только не нашла преступления с моей стороны, но в самом заячвлении не нашла и состава и преступления и представила это дело к господину товарищу прокурора на прекращение по отношению ко мне, а я имел возбудить уголовное дело против К.Голдщтейна за клевету и шантаж. Но К.Гольдштейн под руководством безправгного ходатай Зейлера написал столько ябеды господину товарищу прокурора, что он распорядился передать дело мировому судье, не обвиняя меня ни в чем, а от госплодина мирового судьи зависит направить дело к прекращению за отсутствием состава преступления. Я могу представить массу удостоверений, из которых каждый может убедиться, какой симпатиею пользуюсь я в самых высших слоях общества за мою честную и безупречную деятельность в самом заводском деле и в делах общественной службы, и из некоторых бумаг устанавливается диаметрально противоположное по отношению к безправному ходатаю Зейлеру. Из этих же удостоверений усматривается, что я в деле господ Мейтуса, Гольдфельда и других не участвовал и что все это ложь и клевета с целью опозорить мою честь и доброе имя, и что я теперь страдаю нравственно лишь за верную,