Коваль Г.П. Пером руйнуючи базальти. / Коваль Геннадій Павлович. – Миколаїв – 2022. – 179 с.

47 Пером руйнуючи базальти. Коваль Геннадій Павлович. Палестина никогда и не входила в их мировозрение. Им нужно еврейское государство, и баста. – Всего этого я не отношу к Герцлю, – но о Герцле ниже. Доктора философии приосанились, и за ними пошла часть делегатов от востока, – та часть, которая ближе подходила к ним по общему настроению. Пошли «чистополитические», которые давно заявили, что национальная культура – дело третьестепенное и даже совсем неважное. Пошли несколько буржуев буржуйского вероисповедания, которые и прежде «вообще не понимали, причем тут Палестина», и смотрели на все движение сквозь старые филантропические очки, не постигая, что здесь люди хлопочут не о новом когановском здании дешевых квартир, а о целом возрождении. Пошли «мизрахи», ибо вообще никогда не сомневались, что в Сион поведет не Герцль, не пробужденное им народное движение, а Мессия, на белом коне и струбою, как обещано; а что касается до Герцля, то ежели он поможет несколькими тысячами эмигрантов сносно устроиться в Африке – и за это спасибо… Только те, кто пришел на конгресс выразителем настроения массы, нгастоящей скорбящей массы, те только устояли. Устояли делегаты от ремесленников, от приказчиков, от рабочих; устояла студенческая молодежь, потому что молодежь всюду и всегда носит в себе разгаданную идеологию народа. Эта молодежь выработала себе – худо-ли, хорошо-ли – целое мировоззрение научного национализма, в которое Сион входил краугольным камнем. Устояли семь уполномоченных, люди чуткие и вдумчивые, близкие к этой молодежи, ибо еще недалеко отошедшие от молодости, и через эту близость родственные массе. Я, конечно, знаю, что до сих пор едва-ли один процент еврейского населения в России платит шекельный сбор, то-есть, принадлежит к сионистской организации. Но мне кажется, тем не менее, неоспоримым наше право рассматривать сионизм – плестинский, а не африканский сионизм – как нстроение массы, как эманацию народного стремления и народной воли. Масса молчалива, она не говорит, но думает,