Коваль О.Г, Коваль Г.П. Штундизм в середині ХІХ – першій чверті ХХ ст. / Олексій Геннадійович Коваль, Геннадій Павлович Коваль, – Миколаїв – 2020. – 120 с.

72 уклонился от собеседования, поспешив выехать из Батурина. Неофиты штундизма отличаются у нас бешеною ненавистью к православному духовенству и фанатическим прозелитизмом. Местная интеллигенция (не «товарищи», конечно: те ликуют!) относится к этому явлению довольно благодушно, утешая себя тем соображением, что штундисты, при непримиримой враждебности к господствующей церкви и ее иерархии, чуждаются будто-бы социально-политических конспираций и вообще держат себя вполне локально. То-же, в простоте сердечной твердят на все лады и представители местной полицейской власти. Но кому-же из образованных людей не известно, что штундизм – секта скорее социально-политическая, чем религиозная, причем учение это резко примыкает к крайним социалистическим доктринам. «Так как на ряду с религиозными идеями – читаем напр., на стр. 5225 т. ѴТІІ. Наст. энциклоп. словаря А.Граната и комп., – в учении штундизма стали проникать в народ извести, социально-политические понятия (напр., о переделе всей земли и т. п.) то указом от 4 июля 1894 г. штундисты отнесены к разряду наиболее вредных сект». Религиозный антагонизм для политической пропаганды – весьма благодарная почва. Общая вражда неминуемо приводит к союзу. Поэтому в черте еврейской оседлости распространенность штундизма, быть может, следует считать лучшим показателем не только успешности, но, так сказать, консолидации революционной пропаганды: если революционный социализм сравнит с эпидемией, то широкое распространение штунды указывает, что болезнь укоренилась, приняла характер эпидемии. Не даром же наши крестьяне, на жаргоне которых «штундист» и «революционер» – синонимы, отождествили эти понятия. В последнее время охочие люди из октябристского лагеря принялись усиленно твердить об «успокоении», «отдельных очагах преступности» ит. п. Судя по внѣшности, они, пожалуй, и правы. Не следовало бы забывать однако, что это относительное успокоение наступило слишком недавно для того, чтобы быть прочным. Мирная пропаганда немирного дела социальной революции в наших