Коваль О.Г, Коваль Г.П. Штундизм в середині ХІХ – першій чверті ХХ ст. / Олексій Геннадійович Коваль, Геннадій Павлович Коваль, – Миколаїв – 2020. – 120 с.

73 захолустьях продолжается неустанно и невозбранно, так что, в конце концов, трудно поручиться, что под акомпанимент прекраснодушной болтовни об «успокоении», в любом, по наружности самом спокойном пункте страны, но мановению волшебного жезла «товарищей», не возникнет такой «очаг преступности», такое радикальное «успокоение» не согласно мыслящих, что и небу жарко станет. Наш уезд – один из самых спокойных, а между тем в то время, как штундизм делает в нем столь заметные успехи, патриотические организации у нас остановились на точке замерзания (если не ошибаюсь, их всего на-всего две: отдел союза Русского народа в Конотопе и под-отдел в Бахмане), что, невидимому, в такой-же мере следует приписать двусмысленному отношению к ним со стороны местного чиновничества и закулисным махинациям евреев и послушных им шабесгоев, как и прямому ѵеtо «товарищей». В прошлом году в Батурине, напр., возникла мысль об учреждении под-отдела союза Русского народа. «Товарищи» всполошились. Пустили в ход клевету в печати, но это средство оказалось мало действительным. Тогда они, очень настойчиво, хотя, повидимому, и невзначай, стали напоминать инициаторам зловредной черносотенной затеи, что «союзников теперь повсюду убивают безнаказанно», и те отступили. Так и остался Батурин при одном-единственном «союзнике», да и тот... спирит!.. [5]. 14 мая 1908 р. ПРИСІЛОК ЯГАНІВКА, галицького повіту (на Полтавщині). В нас заявилась штунда: селянин Шаренко, повернувшись з заробітків од німців з Таврії, повиносив з хати образи, перестав хреститись, занедбав церкву, забалакав про попів таке, чого досі ніхто не говорив, принаймні голосно. Штунда – річ нова в нашій країні, через те чутка про Шаренка облетіла Яганівку і суміжні з присілком села, справляючи скрізь на селян глибоке вражіння. Надів пан-отець рясу та й пішов до Шаренка усовіщать. Не здіймаючи шапки перед пан-отцем, одхиляючи од себе простерту для поцілунку його руку, Шаренко м'ягко запитав свого гостя: «Чого тобі, брате Олексію, треба?» –